Профессиональное выгорание: признаки, причины и что делать компании

«Выгорание — это когда мы отдаём больше, чем восстанавливаемся». Эту фразу я повторяю руководителям, потому что она снимает главное заблуждение: профессиональное выгорание — не слабость характера и не лень. Это сломанный баланс между тем, сколько забирает работа, и тем, сколько человек успевает вернуть. Я знаю это не по книгам. На пике карьеры, генеральным директором компании из первой тройки своей отрасли, я сама сильно выгорела: снаружи всё хорошо, внутри пустота, и полгода я не понимала, что делать дальше. Ниже разберу, что такое выгорание по определению ВОЗ, как отличить его от усталости и стресса, по каким признакам его видно раньше, где его причины в работе и что может сделать руководитель и компания.

Что такое профессиональное выгорание простыми словами?

Всемирная организация здравоохранения включила выгорание в Международную классификацию болезней 11-го пересмотра (МКБ-11, код QD85), которая действует с 2022 года. Деталь, которую часто упускают: по определению ВОЗ это не болезнь, а явление, связанное с работой. Оно стоит в разделе «Факторы, влияющие на состояние здоровья», и описано как синдром, который возникает из-за хронического стресса на работе, если с ним не удалось справиться. Термин относится только к работе, а не к другим сферам жизни.

Синдром профессионального выгорания складывается из трёх признаков. Во второй и третьей колонке — как они звучат в компании.

Слово «выгорание» в этом смысле появилось в 1974 году: американский психолог Герберт Фрейденбергер так описал состояние людей, которые долго работали на износ, помогая другим. Позже исследователь Кристина Маслач описала те же три измерения и создала опросник, по которому выгорание измеряют до сих пор. В русском языке это состояние называют и профессиональным, и эмоциональным выгоранием; раз ВОЗ относит его к работе, точнее говорить «профессиональное».

Как отличить выгорание от усталости и стресса?

Простая проверка из моей практики: усталость проходит после отдыха, выгорание — нет. Если человек вернулся из отпуска таким же опустошённым, каким уходил, это повод присмотреться.

Стресс и профессиональное выгорание связаны, но это разные состояния. Стресс — реакция на трудную ситуацию здесь и сейчас: аврал, жёсткий разговор, сорванный срок. В небольших дозах он даже помогает собраться. Выгорание — итог стресса, который тянется месяцами и с которым не удалось справиться.

Как вернуть себе ясную голову в моменте, разбираю в статье об управлении стрессом.

Отдельно о депрессии. Часть признаков выгорания похожа на неё, и отличить одно от другого может только специалист. Если упадок сил и безразличие держатся неделями и касаются уже не только работы, если нарушились сон и аппетит, не ждите и не разбирайтесь в одиночку: обратитесь к врачу или психотерапевту. Если появились мысли, что жить не хочется, — сразу.

По каким признакам выгорание видно раньше всего?

Ранние сигналы я называю «маячками». Выгорание развивается долго, и маячки появляются задолго до апатии: в самочувствии, в эмоциях, в том, как человек работает. Их легко пропустить, особенно сильному руководителю. Признать выгорание для него — как признать слабость, поэтому симптомы он обесценивает дольше других: «я справлюсь», «сейчас не время».

Со стороны признаки выгорания сотрудника видны и в цифрах: больше больничных, ошибок и мелких конфликтов, меньше инициативы, а в конце — уходы сильных людей.

Как развивается выгорание и почему его замечают так поздно?

В работе я опираюсь на авторскую модель из шести стадий профессионального выгорания. Опаснее всего первая: на ней человеку хорошо.

В компаниях выгорание обычно замечают на четвёртой стадии, на апатии, как будто она первая. К этому времени человек месяцами отдавал больше, чем восстанавливался. Поэтому заниматься выгоранием стоит на первых двух стадиях, пока сотрудник ещё горит работой. Позже разговор пойдёт уже о том, как его удержать.

Какие причины выгорания лежат в работе, а не в человеке?

Частая ошибка — искать причину только в человеке: «не умеет отдыхать», «слабая стрессоустойчивость». Исследователи Кристина Маслач и Майкл Лейтер выделили шесть областей работы, где расхождение между человеком и работой ведёт к выгоранию. Ниже эти области, как они выглядят в компаниях по моему опыту, и вопрос, который стоит задать себе руководителю.

Отдельно о KPI. Когда показателей много, они разнородные и меняются каждый месяц, люди уходят в апатию, саботаж или имитацию деятельности. Если KPI нет совсем или на них нельзя повлиять, это тоже токсичная история. Есть и фактор, о котором забывают: однообразная работа выжигает тех, кому рутина не подходит по складу мышления. Какие задачи дают человеку силы, а какие забирают, показывает диагностика по метапрограммам: так называют устойчивые настройки мышления.

Почему руководители выгорают сами и выжигают команду?

Руководитель в группе риска по определению: много людей, высокая ответственность, решения каждый день. Чем выше в иерархии, тем больше ответственность, а мозг реагирует на каждое решение. Поэтому одна из первых мер при выгорании — сократить число решений, которые проходят через вас, и попросить помощи.

Но чаще руководителя выжигают не обстоятельства, а установки. Самая коварная — гиперответственность. «Гиперответственность — это нездоровая ответственность»: человек берёт больше своей зоны влияния и не делит ответственность с командой. Изнутри это звучит как «от меня зависят результаты всей компании». Рядом стоят «хочешь сделать хорошо — сделай сам», «отдых надо заслужить» и «начальству не откажешь».

Я сама через это прошла. В 25 лет, коммерческим директором, я ночью сломала руку, а утром была на работе в гипсе. Тогда это казалось нормой, сейчас называю это идиотизмом. Одно из моих выгораний выросло из установки «клиенты важнее, чем я»: годами я отдавала работе выходные и не замечала, чем за это плачу.

Команда смотрит на руководителя. Если он работает без пауз и отвечает на сообщения ночью, люди считают это правилом. Так рождается культура героического преодоления: болеешь — всё равно работай. Она разрушительна для всех, кто в ней живёт. HR-директор в интервью описала, как это выглядит изнутри: «задачи сыплются просто нон-стоп, и как в этом во всём не потерять себя, команду, свою мотивацию».

Борис Сорокин, заместитель генерального директора, пришёл ко мне с выгоранием, «которое не получалось решить самостоятельно». Мы начали с тестирования по метапрограммам и индивидуальной сессии. Его итог своими словами: «Прошло выгорание, нет упадка сил», а проблемы превратились в задачи.

Смотреть видео10 мин

Выгорание, которое не получалось решить самостоятельно

Борис Сорокин, заместитель генерального директора

Что делать, если выгорание уже наступило?

Сначала честно назовите происходящее: это выгорание, а не лень и не временная усталость. Лени не существует. Это обёртка, в которую заворачиваются нехватка мотивации, сил, знаний, поддержки или честности с собой.

Что может сделать компания, чтобы выгорание сотрудников не стало нормой?

Выгорание сотрудников обходится компании дороже, чем кажется: сначала падают инициатива и качество, потом растут больничные и ошибки, в конце уходят сильные люди, которые знают бизнес. Совет «больше отдыхать» здесь не спасает: пока причина в работе на месте, отпуск помогает на неделю.

Как это выглядит в компании. Запрос HeadHunter звучал так: сотрудники «тратят много ресурсов, действуют неэффективно, низкая стрессоустойчивость». После тренингов и коуч-сессий для руководителей в компании отметили скорость решения проблем и принятия решений и то, что «перестал уходить ресурс». Подробности — в кейсе HeadHunter.

Если перегрузка недавняя и связана с авралом, начните с тренинга по стресс-менеджменту: он учит держать нагрузку в моменте. Если люди давно работают на пределе, нужна системная профилактика выгорания: с причинами в нагрузке, правилах и установках руководителей.

С чего начать уже завтра?